Принципы
Без понимания той задачи, которая стояче перед Д.Н.Узнадзе, навряд ли получится надлежащим образом осознать стержневую идею теории установки. Когда задача, ради разрешения которой родилась теория классика отечественной психологии Д.Н.Узнадзе, очутится близкой к той задачи, которую устанавливали перед собой создатели теории деятельности, то явиться право сравнивать разные попытки ее решения и оголится причина, которая привела к сорокалетнего противостояния теорий установки и деятельности. Подальше, когда эта причина очутится устранимой, то откроется путь для сопоставления этих теорий, поиска точек соприкосновения и различий. Для того чтобы адекватно понять которое интересовать нас событие - появление задачи, ради разрешения которой была созданная теория установки, - надо восстановить исторический фон, что выступил в качества условия этой задачи.
На рассвете экспериментальной психологии факт существования установки (готовности к действия) выявлялся в самых разных областях психической реальности, оставаясь неуловимым для исследователей. В психофизике и в исследованиях времени реакции он доставлял экспериментаторам массу забот, ведь, будучи каким-то неконтролируемым факторам, искажал итоги измерений и порождал ошибки типа ошибок “ожидания” (смены ответа испытуемого, вызываемого предвидением смены ощущения) и “привыкания” (тенденции испытуемого реагировать на появление нового стимула тем же способам, каким он реагировал на предыдущее предъявление стимула), “личной” ошибки наблюдателя (ошибки запоздания или опережения при локализации который двигается объекта). В другой линии исследования - при изучении иллюзии веса и объемно-весовые иллюзии -* понятия установки или ожидания притягивались для описания тех состояний испытуемого, которые как бы опережали проявление этих иллюзий.
В начала XX в. проблема установки стола разрабатываться в Вюрцбургской школе. Ни пресекаясь тут на подробном анализе предоставлений о установке в школе “безобразного мышления”, обратимый внимание только на шеренгу основных особенностей, которые характеризуют вюрцбур-гское понимание установки. Во-первых, в Вюрцбурге понятие установки прочно срослось с понятием активности. Активность же рассматривалась вюрцбуржцами в отвлечения от своего реального носителя, от субъекта. Отсюда и понимание разных психических процессов как суверенных образований. В Кюльпе мышление думала, в Титчсисра ощущение ощущала, а установка упрямо выявлялась и и восприятия и в мышления, словно напоминая о необходимости целостного подхода к изучения психических явлений. Во-вторых, установка (детерминирующая тенденция) впервые получила своего функциональное определение как фактор, направляющий и который организует прохождение психических процессов, т.е. была предпринятая попытка показать те реальные функции, какие установка исполняет в психических процессах. Однако этими очень важными для понимания проблемы установки моментами и ограничилась в основном разработка этой проблемы в Вюрцбургской школе. Понятие установки резка выпадала с строя понятий атомарной интроспективной психологии, внутренняя логика которой толкала психологов на поиски некоторой субстанции “установки” в психической реальности. Вытекающий традиционной психологии, вюрцбуржцы должны были бы найти и описать какой-то новый “атом”, сродни потому, как они, ориентируясь на данные интроспективных отчетов, описывали ощущения, образы, чувства и т.д. Но испытуемые “отказывались” отнести установку к яки-нибудь с известных состояний сознания. Потому, например, К.Марбе, спихнувшись с проявлениями установки при исследовании мнения, вынужденный был добросовестно пересчитать все психические процессы, уверяя, что установка есть “что-то”, что ни может быть отнесено ни к одного с этих процессов. Собственно произнося, К.Марбе тем самым негативно определил установку и зафиксировал это определение в концептуальном аппарате, введя термин “установка сознания”. Такие в самой краткой обрисовке некоторые исторические события, обусловившие возникновение “задачи” Д.Н.Узнадзе. Мы произносим некоторые события, потому что с ни младших успехов в качества условий “задачи” могла выступить предыстория проблемы высших чувствований или высших психических функций, ведь и в этих проблемах, как и в проблеме установки, со всей очевидностью выявлялась необходимость коренной перестройки самого фундамента строения психологической науки. Во всех этих областях с особой остротой выявлялись симптомы кризиса, который вылился в 1920 годах в психологии. Уроки истории науки свидетельствуют о тех, что во условиях кризиса необходимые решение с круга идей в какой-то определенной замкнутой области и обращение к более общим идеям, к тех постулатов, на которых строится мышление исследователей. В качества индикатора кризиса может выступить наличие феноменов, ни которых вкладываются в что сложилась концептуальную сеть. Поскольку реальность неоднократно наблюдаемых феноменов установки ни вызвала сомнения, то это могло сыграть роль толчка, который поощрил исследователей приступить к поиска постулата, на котором было возведено строение атомарной интроспективной психологии. Что же представляет собой идея, обусловившая тот факт, что представитель традиционной психологии “…застывает в жалком состоянии перед единичными итогами эмпирических исследований до тех пор, пока ни раскроются принципы, какие он сможет сделать основой для дедуктивных построений” (Эйнштейн, 1965, з.6).