Н.Н.Ланге
Базовой идеей, молчаливо или очевидно признаваемой представителями традиционной психологии, была идея о тех, что “объективная действительность непосредственно и сразу вплывает на сознательную психику и в этой непосредственной связи определяет ее деятельность” (Узнадзе, 1966, з. 158). Д.Н.Узнадзе названий эту идею “постулатам непосредственности”.
Когда мы вспомним слова Н.Н.Ланге, сравнивающего психолога конца XIX столетия с Приамом, которые сидят на развалинах Трое, то кстати будет напомнить и о подарке коварных греков, какой троянцы на собственных руках занесли в город. Такой троянской лошадью - “подаркам” от мышления физиков и физиологов XIX столетия мышлению психологов - и был постулат непосредственности, который привел к развалин “психологической Трои”. Принимая осознанно или неосознанно этот постулат как исходную предпосылку экспериментального исследования, психолог оставался один на один с непреодолимыми трудностями, какие были обусловленные признанием постулата непосредственности и выявлялись в ошибках “ожидания” и “привыкания”, иллюзиях установки, в таинственной неуловимости установки посредством интроспекций и, наконец, в беспомощности попыток поместить установку в арсенал устоявшихся категорий традиционной психологии.
Ни менее рельефно признание постулата непосредственности отражалась и в области высших чувствований, поскольку за тезисом представителей “понимающей” психологии о принципиальной невозможности причинного толкования высших форм чувствования стояче все то же молчаливое признание механической причинности. “Описательная психология целиком и целиком принимает основную идею пояснительной психологии, которая складывается в тем, что причинное толкование ни может быть ничем другим, помимо механического сведения сложных и высших процессов к атомистическо разрозненным элементам душев* ной жизни”, - писал Л.З.Выготский (1970, з. 125).
Признание схемы механистического детерминизма - постулата непосредственности - определила то, что представители традиционной психологии, ориентированные в своих исследованиях на переживания отдельного индивида, резка обособили сферу психической реальности от действительности и очутились в замкнутом круге сознания. Только пересмотр самого фундамента психологии мог устранить преграды, которые встали на ее пути, а такой пересмотр возможный только при решении за сферу эмпирических фактов и специальных частных проблем типа проблемы установки или высших чувствований и обращения к методологического анализа оснований психологической науки.
Этот шаг был сделанный Д.Н.Узнадзе, который, проделав методологический анализ фундамента атомарной интроспективной психологии, выделил постулат непосредственности, который является исходной предпосылкой всей традиционной психологии. Искусственность конструкций, вынуждающих мысль исследователя двигаться в замкнутом круге сознания, неадекватность рассмотрения психики, обусловленная принятием постулата непосредственности, привели Д.Н.Узнадзе к постановки задачи о необходимости преодоления этого постулата, к идеи о невозможности анализа сознания изнутри и, таким образом, к поиска такого посредующего двучленную схему анализа звена, какое само бы ни принадлежала к категории явлений сознания. Во время решений этой задачи была созданная теория установки.
Быть может, некоторые другие идеи Д.Н.Узнадзе подвергнуться пересмотра, ведь это нормальная судьба всех живых теорий, но анализ постулата непосредственности и его фатальных для психологии последствий, венчающая этот анализ идея опосредования двучленной схемы анализа через “подпсихическое” останутся непреходящей ценностью психологической науки, ее фундаментальной идеей.