Контуры
Есть теории, внутренняя логика развития которых приводить как к постановки раньше неизвестных проблем, да и к рождения нового взгляда на традиционные вопросы той или другой области ученого знания. К числа таких теорий относиться общепсихологическая теория деятельности. Контуры этой теории были определенные в исследованиях Л.З.Выготского, А.Н.Леонтьева и А.Р.Лурии в те дни, когда невеста советская психология, пройдя промеж Сцил-лой психологии сознания и Харибдой бихевиоризма, встала на путь самостоятельного развития. С тех пор прошла немало годов. Чем подальше развивалась теория деятельности, тем большее число разных психологических проблем - таких, как проблемы строения деятельности, взаимоотношения промеж психическим отображением и деятельностью, возникновения и развития психики, структуры сознания, становления особы и т.д. - находили в ей свое отображение. Для теории деятельности нет чужих проблем, ведь ее последовательное развертывание приводить к постановки вопросов, которые охватывают важнейшие достижения ученой психологии. Одним с таких поныне ни исследованных вопросов является вопрос о факторах, которые придают предметной деятельности устойчивый характер, о стабилизаторах деятельности. Этот вопрос встает во время психологического анализа деятельности, как только мы переходим от статичного рассмотрения дея-
(* Впервые опубликовано в 1979 г).тельности к изучения ее динамики и пытаемся понятй причины относительной устойчивости, стабильности деятельности в беспрерывно изменчивой среде. Предположение о существовании моментов, стабилизирующих движение деятельности, вытекает с предоставлений о природе движения. Когда рассматривать движение предметной деятельности как одну с форм движения вообще, то вполне натурально допустить, что в ем, как и в любом дви-f жении, всегда присутствует тенденция к сохранения его направленности. Стабилизаторы деятельности и находят своего выражение в тенденции к сохранения направленности движения, в своеобразной инерции деятельности. Без их деятельность ни могла бы существовать как самостоятельная система, способная сохранять устойчивое направленное движение. Она была бы похожая флюгеру и каждое мгновение изменяла бы свою направленность под влия-”‘ нием любых воздействий, обрушивающихся на субъекта* Обычно стабилизаторы деятельности ни выявляют ника-* ких признаков существования до тех пор, пока движение ни встречает на своем пути те или другие преграды. Но стоит который-нибудь преграде явиться на пути деятельности, и тенденция к сохранения движения в определенном направлении сразу даст о себе знать. Разные по природе проявления этой тенденции встречаются буквально на каждом шаге. Приведем некоторые с их. Бегун, который столкнулся во время сражений с неожиданной преградой, при попытке остановиться подает или резка наклоняется вперед. Человек, который читает набранный латинским шрифтам текст, прочитывает слово “чушь” как “реникса”. Легендарный царь Крез, одерживающий одну победу за другой, воспринимает двусмысленное высказывание дельфийского оракула “когда будет перейденная река Галис, то упасть могучее царство” соответственно своим ожиданиям и нападает на персов. Его армии переходят реку, и могучее царство действительно гибнет, только им оказывается… царство самого Креза. Один с крупнейших физиков прошлого столетия Э.Мах да и ни принимает к конца своей жизни теорию относительности А.Эйнштейна, резка противоречащую усвоенным им предоставлениям о времени и просторы. Чеховский герой, предохраняя свой душевный покой, словно отталкивает от себя предоставление о существовании пятен на солнце, заявляя, что “этого ни может быть, потому что этого ни может быть никогда”. С всех этих примеров выразительно стоит, что тенденция к сохранения движения в определенном направлении свойственная самым разным формам движения и мои две стороны. С одного стороны, она является необходимым внутренним моментом процесса деятельности, обеспечивающим его стабильность. С другой стороны, тенденция к сохранения движения в определенном направлении выявляется в тем, что субъект деятельности становится “слепым” по отношению к разнообразных воздействий, ни которых вкладываются в русла этой тенденции. Похожего рода последствия существования тенденции к сохранения направленности движения в поведении человека с большой выразительностью были переданные выдающимся советским физиологам А.А.Ухтомским: “Неоценимые вещи и неоценимые области реального бытия проходят мимо наших ушей и наших глаз, когда ни подготовленных ушей, чтобы слушать, и ни подготовленных глаз, чтобы видеть, то есть когда наша деятельность и поведение направленные в другие стороны” (1973, з.254).
Таким образом, приведенные факты свидетельствуют о существовании тенденции к сохранения движения в определенном направлении на самых разных уровнях движения, в том числе и на уровни предметной деятельности. Однако промеж абстрактным положением, которые констатируют наличие похожей тенденции во время деятельностей, и определенно-психологическим исследованием механизмов, обеспечивающих стабильность деятельности, лежит целая пропасть. Для того, чтобы через эту пропасть перебросить мост, стоит рассмотреть, как предоставления о тенденции к сохранения направленности деятельности преломились в психологии, в каких фактах и понятиях проявления этой тенденции восстали перед исследователями.