Б.В.Зейгарник
В исследования Б.В.Зейгарник проводилась изучение запоминания прерванных и оконченных действий. Испытуемо предлагали в неурядицы свершать разные действия, причем одни действия ему давали довести к конца, а другие прерывали. Выяснилась, что прерванные действия запоминаются в два раза лучше, чем оконченные. В классических экспериментах Б.В.Зейгарник впервые в истории психологии памяти была поставленная проблема соотношений намерений, установок субъекта с когнитивными процессами и выявленный тот фундаментальный факт, что предвосхищаемый субъектам итог действия и, таким образом, готовность к выполнения прерванного действия в значительной степени обусловливают итог мнемической деятельности.
8. “Тенденция продолжать активность после уклонения которые соответствуют условий (персеверация)”. Р.Мак-Фарланд (1937) наблюдал проявление эффек-, тов установки на большой высоте над уровнем моря. Без которых бы то ни было установочных опытов горнолыжники демонстрировали косность переключения с одного способа подъема на другой. Такого же рода косность переключения наблюдалась и в летчиков. Вопрос о том, чему на большой высоте отягощенная смена установок, остался нерешенным (см. Dashiell, 1940).
Причисляемые повыше факты - сжатая выборка с экспериментальных работ по установке, подобранная нами для иллюстрации классификации Дж.Гибсона. Который же вывод делает Гибсон? “Никакой общей значимости ни может быть выделено, помимо массы двусмысленностей и противоречий. Термин “установка” очутился связанный с к разных вещей” (Gibson, 1941, з.811). Перед нами итог осмотра Гибсона - приговор проблеме установки. Гибсон, систематизировав разнообразные проявления установки, ни увидел за широким кругом этих проявлений общего ядра. Предлагая читателю свой осмотр, первый критичный осмотр в истории проблемы установки, Гибсон как бы стремится подняться “над стычкой”, встать “повыше партий”, но любые попытки такого рода заранее осужденные на ни успеха. Нельзя воссоздать развитие который-нибудь проблемы вообще и проблемы установки в конфиденциальности вне подчас и просторы, игнорируя ее определенную историю.
Как же складывалась развитие теоретических предоставлений о установке в русла раннего необихевиоризма?
Дж.Уотсон, отец бихевиоризма, призывов психологов выгнать с лексикона такие спекулятивные понятия, как “сознание”, “образ”, “внимание”… Любы намерение обратиться при толковании который-нибудь явления к этих* категориям расценивалась радикальными бихевиориста-ми как соскальзывание с позиций объективной психологии, обращение к “ментализму”. Но сторонники схемы S-R неминуемо должны были “споткнуться” о проблеме избирательности, ни которой вписывается в этак твердую схему поведения. Этим-то и объясняться отчасти тот факт, что в США проблема установки пережила этак бурный взлет. “Внимание”, обычно которое притягивалась для толкования селективности поведения, было заменено понятием “установка”.
Е.Хольт, отыскивая в поведении факторы, попутные проявлениям внимания, находить их во время, “посредством какого тела принимает или возбуждает настройку или моторную установку да, что эти активности становятся функциями объекта, фокусируются на объект” (см. Paschal, 1941, з.386). Для Хольта внимание выступает как процесс, опосредованный моторной установкой, т.е. Хольт еще ни решается избавиться от опосредующего процесса, отождествить внимание и установку. Этот шаг делает Р.Удочек-вортс. “Психологическая установка, или интенция на выполнение определенного действия, или решение определенной проблемы, есть побуждение (drive), которое усиливает одни ассоциативные связи и что тормозит другие, оказывая, таким образом, селективное влияние” (Woodworth, 1918, з.217). В определения Вудвортса установке приписывается двойная роль - динамичного стимула и селекторы поведения. Но и такое определение, с точки зрения радикальных бихе-виористов, страдала двусмысленностью, поскольку полагала наличие какого-то внутреннего фактора.