Нарушения
По сути, тот же прием “нарушения” деятельности использованный в исследования Иатоидзе (1974). Изучая влияние установки на формирование зрительного образа, И.А.Тоидзе употребила следующий методический прием: она предъявляла испытуемым разный стимульный материал, размещенный в подпороговом диапазоне. Да, например, в одной с серий испытуемого просили решить арифметическую задачу. Текст задачи выяснялся на экране, перед которым сидел испытуемый. Одновременно на тот же экран проецировалась “подсказка” и “ответ” при яркости, которая по величине была пониже, чем предварительно установленная пороговая яркость. Другими словами, испытуемый ни видел на экране ни подсказки, ни ответа на задачу. Выяснилась что ответ воспринимался на экране только в том случае, когда во время решений задачи в испытуемого актуализировался зрительный образ, релевантный ответа. Когда же образ ответа ни актуализировался, то ответ да и оставался под порогом восприятия. Интересно, что рисунок ответа на под-пороговом уровне, которое проецировалось на экране одновременно в нескольких разных формах (числа, графический рисунок и т.д.), воспринималась именно в форме, которая соответствует образу получившегося испытуемом итогу. В экспериментах ИА.Тоидзе, таким образом, было показано влияние целевой установки, возникшей после получения во время решений задачи определенного итога, на избирательность восприятия. В их тоже выяснилась, что целевая установка относиться к числа факторов, обусловливающих сенсибилизацию чувствительности.
Приведенные примеры помогают очертить круг явлений, которые помечаются понятием “целевая установка”. Но тут может восстать вопрос: “Во всех этих примерах о наличии установки судят только по ей окончательному эффекту - избирательности, проявляющейся во время восприятий. Нельзя ли с таким же успехом предположить, что эффекты избирательности и направленности поведения вызываются непосредственно предоставлением о цели?”. Игнорирование этого вопроса приводить, на наш взгляд, к двух противоположным позициям. Представители одной позиции ни делают допущения о существовании “промежуточного” процесса, опосредующего влияние цели на поведение, а таким образом, отлично обходятся без понятия, который помечает эти процессы. В истории психологии эта позиция наиболее ярко выявленная в взглядах В.Джеймса. Развивая предоставления о идеомоторике, В.Джеймс утверждал, что идея может непосредственно вызвать которое соответствует ей движение. Произойдут ли при наличии идеи ожидаемые движения или нет, зависит, по мнению В.Джеймса (Джемс, 1912), от простой физиологической случайности. Вечный соперник В.Джеймса Э.Тит-ченер довольно язвительно писал по поводу предоставлений В.Джеймса о идеомоторике, что признание этих предоставлений равносильно признанию за мыслью “полить траву” силки, способной непосредственно привести фонтан в действие. Несколько более мягкой отнеслись к гипотезы В.Джеймса о идеомоторике Д.Миллер, Ю.Галантер и К.Прибрам (1965). Яны заявили, что В.Джеймс решает проблему взаимоотношений промеж образом и действием, поставив дефис промеж словами идея и моторика.
Сторонники второй позиции склонные к полного отождествления установки и цели. Да, А.З.Прангишвили пишет: “Установка (закодированная модель окончательного итога реакции) [курсив мой. - А.А.], опережая эту реакцию в времени, является целиком неотъемлемым компонентам структуры целенаправленной деятельности” (Прангишвили, 1972, з.6). Целиком соглашаясь с А.З.Прангишвили в тем, что установка - неотъемлемый компонент целенаправленной деятельности, мы ни можем поставить знак равенства промеж установкой и закодированной моделью окончательного итога реакции и тем самым расторгнуть тую психологическую реальность, которая стоит за целью. Вслед за Ф.В.Бассиным (1966) мы считаем, что установка - это ни синонима модели грядущего итога, а скорей обозначение специфичной роли осознаваемого предвидимого образа цели. Эта роль складывается в стабилизирующем который организует влиянии со стороны предвосхищаемой цели на прохождение процесса. Как и при анализе смысловой установки, мы отличаем отображение того или другого объективного фактора, вызывающего установку, в данном случае - целевого объекта и саму целевую установку - форму выражения этого отраженного в сознания фактора в регуляции деятельности. Целевая установка неотрывная от антиципируемого итога действия, но она ни растворяется в ем. Эта сплоченность целевой установки и цели вызывает трудности при анализе целевой установки и отчасти является причиной пренебрежения целевой установкой в многочисленных исследованиях. Трудности выделения целевой установки в качества относительно самостоятельного момента осуществления действия связанные прежде всего с тем, что во условиях нормального функционирования действия она практично спрятанная в ем и никак феноменологическо ни выявляет себя. Ситуация, однако, ошеломляюще изменяется, когда смена целевых установок ни успевает за резкой сменой действия, сменой одного действия другим. Тогда целевые установки выявляют себя, сродни потому, как мгновенно выявляется инерция движения скоро беглого человека при резкой остановке. Которая приобрела самостоятельность целевая установка - это форма, вырвавшаяся из-под власти удержания. Выпадающий с общей системы активного целенаправленного действия, она начинает выступать в своем собственном движении, которое в шеренги случаев носит перекрученный характер, выявляясь, например, в системных персеверациях5. В других случаях, ни принимая патологической окраски, целевые установки выступают как сила, которая пошла из-под контроля субъекта, и выявляются в тенденциях типа тенденции к завершения прерванного действия (Б.В.Зейгарник).